.RU

Правовые проблемы залога ценных бумаг - Сборник статей под редакцией профессора М, И. Брагинского Издательство норма...


Правовые проблемы залога ценных бумаг

Ценные бумаги являются важным элементом развития рыноч­ных отношений. Как правовой инструмент ценные бумаги уча­ствуют в оформлении кредитных и расчетных отношений, в передаче прав на товар, в залоге имущества, в создании акцио­нерных обществ и других юридических лиц. Ценные бумаги позво­ляют ускорить расчеты между участниками гражданского оборота, вовлекать в кредитно-денежные и товарные обязательства широ­кий круг лиц, оказывая эффективное содействие удовлетворению их имущественных интересов. Однако для эффективного функци­онирования этот инструмент рынка нуждается в тщательно про­думанной и оформленной правовой регламентации.

Сделки по купле-продаже, залогу и другим видам передачи ценных бумаг от одних лиц к другим составляют суть оборота ценных бумаг, который, в свою очередь, наполняет правовым содержанием экономическую категорию «рынка».

В широком смысле слова рыночная сделка направлена на ус­тановление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей юридических лиц и граждан (ст. 153 ГК РФ), реа­лизация которой, как правило, осуществляется через принятие сторонами по сделке определенных обязательств. Однако в реаль­ных условиях рыночных отношений конечным итогом сделки может стать не только исполнение, но и неисполнение или не­надлежащее исполнение принятых обязательств. С целью сделать вполне возможным выполнение принятых обязательств современ­ное гражданское право выработало определенные способы их исполнения.

Действующее законодательство РФ (ст. 329 ГК РФ) предусмат­ривает следующие способы обеспечения исполнения обязательств: неустойка (штраф, пеня), залог, удержание имущества должни­ка, поручительство, банковская гарантия и задаток. Согласно ст. 329 ГК РФ возможны и другие способы обеспечения исполнения обя­зательств, предусмотренные законом или договором. Здесь следует подчеркнуть, что в гражданском праве под обеспечением испол-

203

нения обязательств понимаются специальные меры имуществен­ного характера, побуждающие участников сделки к тому, чтобы принятые на себя обязательства были ими исполнены.

Залог является одним из наиболее часто используемых спосо­бов обеспечения исполнения обязательств, при котором креди­тор-залогодержатель в случае неисполнения должником обяза­тельства приобретает право получить удовлетворение за счет за­ложенного имущества, преимущественно перед другими кредиторами обязанного лица. Отсюда следует, что залог есть самый надежный из всех способов обеспечения требования, по-сколь ку поручительство основано главным образом на доверии к лицу, неустойка является только побудительным средством к ис­полнению обязательства, а залог есть обеспечение, заключающе­еся в самом имуществе должника, эквивалентное стоимости ос­новного обязательства, и тем самым это обеспечение построено на доверии к вещи.

Среди всех видов залога залог ценных бумаг обладает опреде­ленными преимуществами, главные из которых заключаются в объективной возможности установления средневзвешенной оцен­ки стоимости ценных бумаг, в их высокой ликвидности, опера­тивности совершения сделок с ними.

Та ким образом, следует принять во внимание, что актуаль­ность проблемы залога ценных бумаг диктуется глубиной, разма­хом и сложностью проводимых в настоящее время реформ, це­лью которых является создание современных рыночных механиз­мов хозяйствования. Юридическая наука в этом процессе играет наивазкнейшую роль, создавая правовое пространство для рефор­мирования экономики и обеспечивая защиту законных интересов как государства, так и частных лиц. При этом проблема залога ценных бумаг, являясь важнейшим звеном в системе гражданс­кого оборота, концептуально связана с более общими экономи­чески ми и юридическими понятиями, такими как рынок, сдел­ка, договор и залог.

Стлтья ставит своей целью дать аналитический обзор актуаль­ных ггроблем, связанных с вопросами правового регулирования залога ценных бумаг в рамках гражданского законодательства РФ.

Од_на из особенностей рассматриваемого вида залога состоит в том, ч то ценные бумаги, находящиеся в залоге, могут исключаться из оборота на длительный период, нанося значительные финан­совые потери и кредитору (залогодержателю), и заемщику (зало­годателю). Источник этих потерь может заключаться, например, в

204

значительном понижении стоимости заложенных ценных бумаг из-за имеющих место колебаний цен на фондовом рынке. С финан­совой точки зрения и залогодатель, и залогодержатель как мини­мум заинтересованы в поддержании стоимости заложенных цен­ных бумаг на фиксированном уровне, а в лучшем случае — в по­вышении их. стоимости. С этой целью экономически весьма целесообразно производить замену заложенных ценных бумаг на более перспективные (ликвидные) посредством сделки купли-продажи. В условиях нормально функционирующего рынка ценных бумаг эта проблема реальна1 и требует специального анализа.

Проблема состоит в необходимости определить, какую наибо­лее адекватную юридическую конструкцию целесообразно выбрать сторонам (по операции кредитования под залог ценных бумаг) для корректного оформления поставленной финансовой цели.

Решение данной проблемы может быть найдено в заключении между сторонами (участниками кредитного договора и, соответ­ственно, договора залога) специального дополнительного дого­вора, который давал бы право оказания кредитной организаци­ей посреднических услуг на рынке ценных бумаг. В качестве спе­циального дополнительного договора можно рассматривать договор поручения, комиссии, доверительного управления или агентирования.

Однако с точки зрения практического использования каждый из указанных выше договоров в рамках рассматриваемой ситуа­ции имеет свою специфику. По договорам поручения или комис­сии доверитель (комитент) в соответствии с п. 1 ст. 971 и п. 1 ст. 990 ГК РФ обязан давать отдельное поручение на совершение каждой сделки, что существенно снижает столь необходимую оперативность в работе с ценными бумагами. По договору дове­рительного управления, в соответствии с п. 3 ст. 1015 ГК РФ, до­верительный управляющий не может быть выгодоприобретателем. Следовательно, прибыль, полученная от совершения операций с ценными бумагами (за вычетом вознаграждения доверительному управляющему), должна быть уплачена учредителю доверитель­ного управления, т. е. залогодателю. Это обстоятельство может усложнить взаиморасчеты, направленные на погашение основно-. го долга. Кроме того, необходимость учета ценных бумаг и всех ' совершаемых с ними операций на отдельном балансе (п. 1 ст. 1018

1 См.: Тындик А. Залог ценных бумаг: как избежать потерь // Рынок ценных бумаг. 1997. № 24 (111). С. 62.

205

ГК РФ) не всегда экономически и организационно оправданы, например, в рамках процедуры работы с залогом бездокументар­ных ценных бумаг. Кроме указанных выше норм, продолжает дей­ствовать п. 6 Указа Президента РФ № 1212 от 18 августа 1996 г. «О мерах по повышению собираемости налогов и других обяза­тельных платежей и упорядочению наличного и безналичного де­нежного обращения»1, который устанавливает обязательность указания в договоре комиссии и агентирования условия о том, что прибыль, полученная в результате исполнения поручения в рамках этого договора, должна быть перечислена комитенту (принципалу-залогодателю) в течение трех дней с момента ис­полнения его поручений. Это также создает определенные труд­ности в реализации поставленной задачи.

Для преодоления указанных трудностей можно предложить заключить отдельный договор, предоставляющий залогодержате­лю право использовать предмет залога в имущественном оборо­те. При этом важно отметить, что речь здесь идет не только о праве пользования, которое предусмотрено действующим зако­нодательством (п. 3 ст. 346 ГК РФ), но и о праве распоряжения заложенным имуществом с обязательством возврата залогодате­лю такого же количества таких же ценных бумаг в случае испол­нения последним своих обязательств по основному договору.

Юридическое обоснование такой правовой конструкции име­ется в действующем гражданском законодательстве. Наличие дис-позитивных норм права дает в рамках закона простор волеизъяв­лению участников регулируемого общественного отношения.

В соответствии с п. 4 ст. 421 и ст. 422 ГК РФ стороны вправе определять содержание того или иного условия договора самосто­ятельно в случае, если оно не предписано законом или иными нормативными актами. В частности из п. 2 ст. 346 ГК РФ вытека­ет, что правом отчуждения предмета залога пользуется залогода­тель только с согласия залогодержателя, если иное не предусмот­рено договором о залоге, заключенным между сторонами. Поэто­му исходя из этой нормы закона следует признать, что договором может быть установлено и иное право, а именно: право отчуж­дения предмета залога залогодержателем.

Аналогичное положение содержится в ст. 20 Закона РФ. от 29 мая 1992 г. «О залоге»: «...залогодатель сохраняет право распоря­жения заложенным имуществом, если договором о залоге не

СЗ РФ. 1998. № 44. Ст. 5455.

206_________________________________

предусмотрено иное». Следовательно, и здесь нет противоречия с законом.

Таким образом, можно считать, что действующее законода­тельство не запрещает заключение договора, в соответствии с которым залогодержатель имеет право распоряжаться переданным ему имуществом (в данном случае ценными бумагами).

В связи с этим отметим, что сам факт распоряжения предме­том залога не является процедурой обращения кредитором взыс­кания на заложенное имущество, поскольку это распоряжение является не «взыскательной» мерой обеспечения интересов кре­дитора при неисполнении основного обязательства, а «довери­тельной», обеспечивающей интересы обеих сторон. Важно подчер­кнуть, что распоряжение предметом залога осуществляется в рамках полномочий, предоставляемых залогодержателю залогода-. телем по договору залога, т. е. до наступления срока исполнения основного обязательства и не прекращая его.

Наиболее близкой правовой конструкцией к рассмотренному способу решения проблемы ценных бумаг, находящихся в зало­ге, является договор доверительного управления имуществом (ст. 1012—1026 ГК РФ). Целесообразно рассмотреть этот аналог бо­лее подробно.

В рассматриваемой правовой конструкции владелец ценных бумаг выступает в роли учредителя доверительного управления. В связи с этим доверительный управляющий (а не «собствен­ник») осуществляет законное владение ценными бумагами, пе­реданными ему учредителем.

Наиболее полная аналогия между двумя правовыми конструк­циями наблюдается в вопросе законного владения предметом доверительного управления. В соответствии со ст. 1020 ГК РФ до­верительный управляющий вправе защищать свое законное вла­дение предметом доверительного управления способами, предус­мотренными законом для защиты вещных прав (ст. 301, 302, 304, 305 ГК РФ), т. е. так же как и залогодержатель, когда ему пере­дается заложенное имущество (ст. 347 ГК РФ).

Таким образом, право доверительного управляющего в отно­шении имущества, составляющего предмет доверительного уп­равления, так же как и право залогодержателя (закладодержате-ля) в отношении имущества, составляющего предмет залога (зак­лада), имеет вещно-правовые элементы.

Наиболее «деликатным» вопросом в проблеме доверительного управления ценными бумагами является вопрос права собствен-

207

ности. Как известно, в соответствии с законодательством право собственности не переходит к доверительному управляющему (п. 1 ст. 1012 ГК РФ). Аналогом объекта права собственности в нашем случае является совокупность прав заложенных ценных бумаг, в том числе и бездокументарных (п. 1 ст. 1013 ГК РФ), обозначаемых в договорах как портфель ценных бумаг, а также имущество, вклю­чая имущественные права (в нашем случае права из вновь приоб­ретенных ценных бумаг), приобретенное в результате осуществле­ния доверительного управления (п. 2 ст. 1020 ГК РФ).

Основной нюанс в нашем случае состоит в том, что в резуль­тате доверительного управления учредитель — владелец ценных бумаг в определенный момент, определяемый сделкой купли-продажи, перестает быть владельцем одних ценных бумаг и ста­новится владельцем других. Но это не означает, что его права владельца ценных бумаг ограничиваются каким-либо образом, не предусмотренным договором. Такой упрощенный перенос прав собственности с одних бумаг на другие возможен лишь для вза­имозаменяемых, обезличенных ценных бумаг.

Приведенный краткий анализ правовой конструкции довери­тельного управления позволяет сделать предположение, что рас­смотренные выше основные правовые моменты вполне можно совместить в смешанном договоре, сочетающим в себе элемен­ты залога и доверительного управления ценных бумаг. В частно­сти, можно предложить смешанный договор, согласно которому предоставить право залогодержателю отчуждать заложенные цен­ные бумаги, но при этом поставить условие, что все приобрета­емые ценные бумаги будут становиться предметом залога. В пред­лагаемой модели просматривается некоторая аналогия с залогом товара в обороте. Возможен и другой вариант, а именно: рассмат­ривать право залогодержателя на отчуждение ценных бумаг и приобретение новых ценных бумаг как форму пользования зало­женным имуществом. В таком случае право пользования может быть предусмотрено договором залога (ч. 2 п. 1 ст. 340 ГК РФ).

Представляется, что такая параллель не противоречит установ­ленному в ст. 336 ГК РФ понятию предмета залога как «всякого имущества», поскольку согласно теории гражданского права, а также ранее действовавшему законодательству (ст. 40 Основ граж­данского законодательства СССР и республик; ст. 10 Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР») к имуществу относятся и деньги, и ценные бумаги.

208

Если говорить о конкретном содержании рассматриваемого договора, то не следует забывать, что непременным его услови­ем должно стать обособление переданного в залог «портфеля» ценных бумаг от прочего имущества залогодержателя.

Никакого ущемления прав владельца имущества (залогодате­ля) при использовании банком обезличенных ценных бумаг (та­ких как ГКО и ОФЗ), переданных ему в залог, не происходит. Это интересует нас в первую очередь. Предоставляя банку такую воз­можность по договору залога, должник вправе рассчитывать на более льготные условия кредитного договора.

Ответственность залогодержателя за невозврат предмета залога после погашения основного обязательства в данном случае пол­ностью аналогична ответственности по обычному договору залога (заклада). Он будет нести ответственность за причинение убытков ненадлежащим исполнением своего обязательства (в данном слу­чае — обязательства по возврату предмета залога) в соответствии со ст. 393 ГК РФ.

Заключение договора о залоге ценных бумаг с расширенной для залогодержателя правовой функцией не влечет никакого ущемления прав залогодателя (владельца ценных бумаг). При ус­ловии реальной стабильности фондового рынка, которая харак­теризуется минимальным уровнем риска проведения операций купли-продажи ценных бумаг, возможность распоряжения пред­метом залога в период действия договора и теоретически, и прак­тически должна быть выгодна для обеих сторон залоговых отно­шений. В частности, заемщик вправе рассчитывать на более льгот­ные условия кредитного договора, а кредитор — на определенное вознаграждение за поддержание (увеличение) стоимости залого­вого портфеля ценных бумаг.

Вопрос об ответственности залогодержателя за невозврат предмета залога после исполнения основного обязательства мо­жет решаться двояко: либо императивно, в рамках гражданского законодательства, либо диспозитивно, в соответствии с усло­виями договора. В первом случае залогодержатель будет нести ответственность за причинение убытков ненадлежащим испол­нением своего обязательства по возврату предмета залога в со­ответствии со ст. 393 ГК РФ. Во втором — стороны могут до­говориться о распределении риска и, соответственно, о мере от­ветственности по компенсации возможных убытков.

Резюмируя вышесказанное, отметим, что в договоре о зало­ге, предусматривающем возможность отчуждения таких заложен-

209

ных залогодержателем ценных бумаг, как ГКО, ОФЗ и облигации, необходимо зафиксировать следующие моменты:

ценные бумаги, отчужденные на фондовом рынке, перестают быть предметом залога, а вновь приобретенные ценные бумаги ста­новятся предметом залога и поступают во владение залогодателю;

залогодатель является владельцем отчуждаемых ценных бумаг, а залогодержатель, отчуждая и приобретая их, действует от сво­его имени в рамках полномочий, предоставленных ему договором залога;

возврат заложенных ценных бумаг осуществляется при испол­нении залогодателем основного обязательства, включая ответ­ственность за несвоевременный или неполный возврат кредита;

вопрос об ответственности за сохранность предмета залога решается в рамках закона или по взаимному соглашению сторон.

Что касается последнего момента из рассмотренных выше, то следует указать, что в соответствии со ст. 344 ГК РФ стороны в договоре могут предусмотреть и иные способы обеспечения своих интересов, кроме тех, которые предоставлены законом, в част­ности, стороны вправе применять любые отвечающие их интере­сам правовые конструкции.

Залог ценных бумаг обладает одной важной привлекательной особенностью — достаточно высокой ликвидностью предмета залога. Особый интерес представляет ситуация, когда после пе­редачи в залог количество акций увеличивается в связи с пере­оценкой стоимости имущества эмитента. Судебная практика по­казывает, что залогодержатели нередко рассматривают дополни­тельные акции также в качестве заложенных и обращают на них взыскание.

Рассмотрим ситуацию, когда после передачи пакета акций в залог эмитент принял решение об увеличении количества име­ющихся у акционеров акций в несколько сот раз в связи с пере­оценкой основных фондов. Далее, допустим, что заемщик-зало­годатель не вернул своевременно кредит и банк-залогодержатель реализовал не только те акции, которые были ему переданы в залог, но и те, которые были выпущены в связи с вышеназван­ным решением (Закон «Об акционерных обществах» (ст. 28) на­зывает их дополнительными).

Требования залогодателя признать свое право собственности на эти акции и восстановить записи в реестре акционеров, вооб­ще говоря, законны, поскольку, как будет показано далее, зало-

210

годержатель безосновательно реализовал принадлежащие истцу акции сверх заложенных в обеспечение договора, а реестродер­жатели незаконно внесли изменения в реестр.

Однако для истца было бы более корректно сформулировать свои требования в иной редакции: признать за ним право соб­ственности на дополнительные акции путем вынесения решения о недействительности вновь внесенных записей в реестр акцио­неров и восстановления в нем прежней записи, признать недей­ствительной сделку по продаже заложенных акций и обязать ре­естродержателя произвести записи в реестр о восстановлении права собственности истца на акции. Хотя и эта формулировка с практической точки зрения страдает определенными недостатка­ми, на которые будет указано ниже.

Судебная практика показывает1, что в аналогичной ситуации истец может получить отрицательный ответ на свои требования. При этом суд руководствовался следующей логикой: увеличение количества акций (появление дополнительных акций), находя­щихся в залоге, обусловлено переоценкой имущества. Дополни­тельные акции также следует считать находящимися в залоге, поскольку залогодатель их не выкупал, а получил как «принад­лежность» к «первичным» акциям, приобретенным истцом ранее и впоследствии заложенным.

В этой связи следует указать, что использование категории главной вещи и принадлежности в данном случае неправомерно. Дополнительные акции являются самостоятельным объектом гражданского оборота, поскольку на рынке ценных бумаг они могут обращаться независимо от заложенных акций. Появление дополнительных акций обусловлено переоценкой имущества, а факт наличия собственника акций означает его право не только на дивиденды, но и его имущественное право на дополнитель­ные акции.

Текстуально имущественное право на дополнительные акции не вошло в перечень прав владельца акции, регламентируемый действующим законодательством. По всей вероятности это связа­но с тем, что это право является не фундаментальным, а произ­водным от «канонических» прав владельца акций, фигурирующих и в Законе «Об акционерных обществах» (ст. 31), и в Законе «О рынке ценных бумаг» (ст. 1), поскольку и дивиденды и допол-

1 См.: Блохин Ю., Рыжков О. Споры по обращению взыскания на за­ложенные ценные бумаги // Рынок ценных бумаг. 1997. № 18 (105). С. 72.

211

нительные акции фактически представляют собой доход соб­ственника акций.

Из равноценности «первичных» (заложенных) акций и допол­нительных акций должно следовать, что последние могут стать предметом залога только в случае, если это прямо предусмотре­но договором или законом (п. 6 ст. 340 ГК РФ). «Автоматическое» включение дополнительных акций в состав ранее заложенного имущества неправомерно.

С целью более глубокого анализа природы дополнительных акций и особенностей их залога вернемся еще раз к вопросу о корректности формулировки требования истца. Иск о признании своего права собственности на дополнительные акции был заяв­лен истцом правомерно, но был неправильно сформулирован, так как речь шла о бездокументарных ценных бумагах (совокуп­ности прав). Свои требования истец должен был сформулировать несколько в иной юридической плоскости. Представляется, что в данной ситуации основным моментом требования истца должна быть неосновательность приобретения имущества (совокупности прав) залогодержателем. В качестве аргумента следовало указать, что залогодержатель незаконно завладел и распорядился допол­нительными акциями. Поэтому возможно предъявление иска о возврате неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК РФ) на ос­новании п. 3 ст. 1103 ГК РФ. Согласно п. 1 ст. 1104 ГК РФ имуще­ство, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре. В этом случае залогодержатель обязан за свой счет приобрести и предоставить залогодателю имущество того же рода и качества, т. е. такие ак­ции, которые были им отчуждены. Здесь важно подчеркнуть, что не именно те акции, а такие же, т. е. определяемые теми же ро­довыми признаками.

Выходя за рамки рассматриваемой темы, здесь следует доба­вить, что если такое решение суда исполнить невозможно, истец вправе на основании ст. 205 АПК РФ ходатайствовать об измене­нии способа и порядка исполнения решения. На основании ст. 1105 ГК РФ он вправе требовать возмещения действительной стоимости утраченного имущества на момент его приобретения, а также убытков, вызванных последующим изменением стоимо­сти имущества.

При формулировании искового требования следует помнить, что юридическая направленность формулировки иска имеет боль­шое значение с точки зрения практического результата при его

212

(имеется в виду требование) судебном удовлетворении. Рассмот­рим с этой точки зрения практический результат, который будет достигнут в случае удовлетворения требования при различных его юридических формулировках.

Предъявление иска о применении последствий ничтожности сделки по купле-продаже заложенных ценных бумаг не имеет практического смысла. При его удовлетворении будет осуществ­лена реституция по отношению к сторонам по этой сделке, что мало эффективно для удовлетворения интересов залогодателя, поскольку формально он к ним не относится.

Возможен вариант предъявления иска о признании за истцом права собственности на незаконно отчужденные акции или иска о признании прав, закрепленных именной или ордерной ценной бумагой, фиксация которых произведена лицом, получившим специальную лицензию (ст. 149 ГК РФ). Однако и в этом случае иск в данной формулировке предъявлять не имеет смысла.

Если эти права признать за истцом, то кого-то надо будет лишить указанных прав, а в условиях, когда права, закрепленные в ценных бумагах, поменяли своего обладателя несколько раз (при этом, смешиваясь с аналогичными правами ;и затем разде­ляясь), определить лицо, которое надо лишить прав, практически невозможно. В случае если такое лицо не будет найдено, суд мо­жет принять решение о принудительной безвозмездной эмиссии акций в количестве неправомерно отчужденных залогодержателем. Вследствие этого пострадавшей стороной станет эмитент, не имеющий к этому спору никакого отношения.

При сохранении индивидуализации акций как имущества или прав, в том числе и бездокументарных, зафиксированных упол­номоченным лицом при их обороте, возможность истребования ценных бумаг была бы реальна и иск достигал бы цели. Однако цена удовлетворения такого иска была бы несоразмерно большой. Действительно, при сохранении индивидуализации акций воз­можность истребования ценных бумаг у добросовестного приоб­ретателя приведет к большей защите первоначального владельца в ущерб добросовестному приобретателю. Теоретически такой вариант защиты интересов залогодателя возможен. Целесообраз­но только одновременно предусмотреть публичное оповещение об истребовании определенных ценных бумаг с тем, чтобы предуп­редить будущих добросовестных приобретателей. Однако на прак­тике в этом случае безусловно пострадает устойчивость оборота

213

ценных бумаг, что вряд ли отвечает фундаментальным интересам участников рынка ценных бумаг.

Выпуск дополнительных акций является не единственной формой увеличения уставного капитала акционерного общества. В соответствии с п. 1 ст. 28 Закона «Об акционерных обществах» уставный капитал общества может быть также увеличен путем увеличения номинальной стоимости акции. В этом случае акции, находящиеся в залоге, формально перестают существовать и дол­жны быть заменены на акции другого номинала. С юридической точки зрения проблема реализации имущественного права на дополнительные акции трансформируется в проблему замены предмета залога в случае конверсии заложенных акций. Вопрос о замене предмета залога решается в соответствии со ст. 345 ГК РФ, согласно которой стороны должны предусмотреть указанную ситуацию в договоре. Применимая к данному случаю норма этой статьи (ч. 2) диспозитивна и устанавливает, что «...залогодатель вправе в разумный срок восстановить предмет залога или заме­нить его другим равноценным имуществом, если договором не предусмотрено иное».

Здесь следует подчеркнуть, что стандартная формулировка об увеличении количества акций или их номинала «во столько-то раз», фигурирующая в решении общего собрания акционеров, не означает неразрывную связь старых и новых (дополнительных или конверсионных) акций. Акция как эмиссионная ценная бумага характеризуется своей принадлежностью к выпуску, ко­торый имеет свой собственный номер государственной регист­рации. Поэтому любой выпуск дополнительных или конверси­онных акций в соответствии с законом должен быть зарегист­рирован.

Основной вывод, вытекающий из анализа проблем, связанных с залогом акций в период, в течение которого произошло увели­чение уставного капитала акционерного общества, состоит в сле­дующем: в договор залога акций необходимо включить положе­ние о распространении права залога на акции, получаемые в результате эмиссии при переоценке стоимости имущества обще­ства. На случай конверсии заложенных акций в договор следует внести также положение, обязывающее залогодателя произвести замену предмета залога. Торговые ценные бумаги, так же как и инвестиционные, являются финансовыми документами, т. е. воп­лощают в себе право на получение определенных денежных сумм.

214

В частности, к ним относится группа документов, обеспечиваю­щих право получения товара и распоряжения им путем распоря­жения самим документом. Речь идет о товарораспределительных документах: коносамент (ст. 143 ГК РФ), простые и двойные складские свидетельства (п. 3 ст. 912 ГК РФ). Их применение в банковском кредитовании дает прекрасную возможность форма­лизовать такой способ обеспечения кредитов, как залог (п. 4 ст. 912 ГК РФ), сделать его более гибким, более единообразным, более совершенным и, возможно, более дешевым.

Залог товаров в обеспечение кредита можно организовать и с помощью традиционного договора залога, заключенного между кредитором и заемщиком в индивидуальном порядке. Однако организация залога товара с помощью складских свидетельств является более рациональной и расширяет возможности для обо­их контрагентов кредитного договора1. Дело в том, что, если в качестве кредитной организации выступает банк, то, как отме­чалось выше, законом ему запрещено заниматься торговой дея­тельностью. Поэтому для банков залог складских свидетельств является более предпочтительным, чем залог непосредственно самих товаров.

Рассмотрим алгоритм действий заемщика и кредитора.

Чтобы обеспечить кредит путем залога простого складского свидетельства, заемщик должен сначала организовать юридичес­кое хранение будущего предмета залога на товарном складе. То­варный склад выдает ему простые складские свидетельства на предъявителя. Необходимо застраховать товар от рисков случай­ной гибели или повреждения (этого требует законодательство). Договор страхования составляется таким образом, чтобы права выгодоприобретателя переходили вместе с переуступкой прав на простое складское свидетельство.

Подписание кредитного договора сопровождается подписани­ем договора о залоге простых складских свидетельств. Хранение заложенных складских свидетельств может быть передано либо банку-кредитору, либо организовано посредством их размещения в депозите нотариата.

Рассмотрим существенные черты, отличающие залог простого складского свидетельства от обычного договора залога.

1 См.: Гудков Ф. А. Банковский кредит и складские свидетельства // Рынок ценных бумаг. 1997. № 23 (110). С. 33; Гудков Ф. А. Бухгалтерский учет складских свидетельств. М., 1999.

215

1. Вопрос о фактической сохранности предмета залога при обычном договоре залога (предмет залога остается у залогодате­ля) является достаточно неопределенным, так как залогодатель может распорядиться предметом залога вопреки воле залогодер­жателя (кредитора). В случае залога простых складских свиде­тельств залогодатель лишен права распоряжаться и пользоваться предметом залога, поскольку товарораспорядительного документа у него нет.

2. По-разному распределяется ответственность в случае по­вреждения или утраты предмета залога. При традиционной фор­ме залога ответственность за утрату или повреждение предмета залога будет нести исключительно сам залогодатель, в случае же залога простых складских свидетельств эта ответственность ложит­ся теперь на товарный склад и страховую компанию.

3. Простота реализации предмета залога. В случае неисполнения основного обязательства, обеспеченного залогом простых склад­ских свидетельств, взыскание будет обращено на предмет зало­га, представленного в виде указанных товарораспорядительных ценных бумаг. Технически на аукционе гораздо проще продать «пакет» ценных бумаг, чем реальный товар, выраженный в соот­ветствующих товарных показателях.

4. Дискретный принцип реализации предмета залога заключа­ется в следующем. Если в соответствии с договором о залоге про­стых складских свидетельств возврат кредита предусмотрен час­тями в течение определенного времени, то частями можно так­же предусмотреть освобождение от обременения правами залога и товара, возвращая заемщику пропорциональную часть «пакета» простых складских свидетельств. Это создает дополнительное удобство для обоих сторон договора о залоге.

Слово «залог» использовано из соображений «симметрии» по аналогии с залогом простых складских свидетельств. На самом деле более правильно говорить об обеспечении кредита путем отделения варранта от двойного складского свидетельства. Рас­смотрим более подробно технику этой операции.

Так же как и в первом случае, заемщик должен организовать хранение предмета залога на товарном складе и произвести его страхование. Тогда в рамках указанной юридической схемы хра­нения заемщик будет располагать двойным складским свидетель­ством и страховкой на товар. При подписании кредитного дого­вора заемщик отделяет варранты от двойных складских свиде-

216

тельств и передает их кредитору, сделав на варрантах первую передаточную надпись, а на складских частях отметку о сумме полученного кредита и процентов по нему. Став держателем вар­рантов, кредитор приобретает право залога на товар, помещен­ный на хранение и указанный в свидетельствах.

Как было указано выше, складское свидетельство фактичес­ки является документом о праве собственности на товар, кото­рый передается покупателю при его продаже. Поэтому если склад­ские части двойных складских свидетельств остаются у заемщи­ка, то у него, в принципе, сохраняется право распоряжения предметом залога. В частности, держатель складского свидетель­ства, отделенного от залогового свидетельства, вправе распоря­жаться товаром, но не может взять его со склада до погашения кредита, выданного по залоговому свидетельству. При необходи­мости ограничения этого права складские части можно поместить либо в депозит нотариата, либо организовать их хранение в ин­дивидуальном банковском сейфе. Если на то нет специальных причин, то ограничивать таким образом право залогодателя рас­поряжаться своим товаром не имеет особого смысла, поскольку ответственность за сохранность предмета залога несут товарный склад и страховая компания, а не залогодатель. Еще раз подчерк­нем: товарный склад не вправе выдать товар держателю складс­кой части, пока не будет погашен кредит, обеспеченный залогом этого товара.

Когда имеет смысл ограничить право залогодателя распоря­жаться своим товаром? Только в ситуации, когда нет уверенно­сти, что товарный склад в состоянии нести ответственность пе­ред держателем варранта, в случае если он по ошибке и вопре­ки требованиям законодательства все же выдаст товар держателю складской части, не имеющему варранта и не внесшему сумму кредита. В этой ситуации склад обязан возместить всю сумму, подлежащую возврату по кредитному договору.

Анализ нормативной базы, регулирующей залоговые отноше­ния, связанные с товарораспорядительными ценными бумага­ми, показывает ее явную недостаточность, в частности, зако­нодательно не определен характер финансовой ответственнос­ти склада (солидарная с заемщиком или субсидиарная по отношению к нему) в случае неправомерной выдачи предмета залога или его утраты. Неопределенная ситуация может возник­нуть и в отношении проблемы возможности распространения

217

страховки на случай возникновения ответственности склада за платеж.

Сравнивая правовые последствия залога простого и двойного складского свидетельства можно указать два важных преимуще­ства, которые дает нам последний вариант (через отделение вар­ранта).

1. Как уже отмечалось, у заемщика появляется возможность распоряжения предметом залога. В частности, если залоговая сто­имость товара превышает сумму кредита, то появляется возмож­ность продать не обремененную залогом часть товара либо в на­туре, либо в виде ценной бумаги. Складскую часть можно продать как на фондовой или товарной бирже, так и на неорганизован­ном рынке ценных бумаг.

2. Для залогодержателя-кредитора появляется возможность переуступки пакета ценных бумаг (варрантов), не дожидаясь сро­ка возврата кредита, что увеличивает оборот кредитных ресурсов.

В рамках действующего законодательства продажа варранта не предусмотрена. Однако Гражданский кодекс позволяет осуще­ствить его переуступку вместе с переуступкой прав требования (прав кредитора) по кредитному договору.

Целесообразность этой процедуры указывает на принципиаль­ную возможность стандартизации формы и текста кредитного договора. Реализация этой возможности состоит в использовании защищенного бланка, содержащего текст кредитного договора. Оригинальный бланк кредитного договора вместе с подлинником варранта можно переуступить новому кредитору. Здесь следует только отметить, что переуступка прав кредитора возможна толь­ко в пользу кредитной организации, имеющей соответствующую лицензию Центрального банка.

Анализ экономического аспекта этой проблемы показывает, что и заемщик, и кредитор владеют юридически «замкнутой» (достаточной) совокупностью документов: складская часть сви­детельства и страховой полис у заемщика, варрант и кредитный договор у кредитора. Первый имеет возможность их продать, вто­рой — переуступить третьим лицам, получив от них финанси­рование. Для обеих сторон кредитная операция стала более гиб­кой и более надежной, поскольку часть рисков взяли на себя склад и страховая компания. Таким образом, рассмотренная юридическая конструкция увеличивает степень ликвидности предмета залога.

218

В последнее время вопрос о залоге векселя неоднократно рас­сматривался в литературе1. И это связано в первую очередь с тем, что в экономике переходного периода наблюдается бурный рост вексельного обращения, которое является следствием отсутствия налаженного механизма пополнения оборотных средств предпри­ятий и их использования по назначению.

Не вовлекаясь в дискуссию о роли и месте векселя в народном хозяйстве, в рамках анализируемой темы остановимся лишь на юридическом аспекте вопроса, связанного с залогом векселя.

В силу крайней специфики вексельного права и его некоторой обособленности от гражданского законодательства иногда мож­но встретить неточное употребление понятий, которое с теоре­тической точки зрения некорректно, а с формально-юридичес­кой не совпадает с принятыми нормами вексельного права. В ка­честве примера из действовавшего ранее законодательства рассмотрим определение понятия векселя, данное в ст. 35 Основ гражданского законодательства: «Векселем признается ценная бумага, удостоверяющая ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного'в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлению предусмотренного векселем срока определенную сумму владельцу векселя (векселедержателю)».

Это определение страдает серьезным недостатком. Согласно ему получается, что переводной вексель только тогда может быть признан ценной бумагой (да и вообще самим переводным вексе­лем), когда в вексельном праве он содержит обязательство его плательщика об уплате вексельной суммы. Однако процедура принятия на себя плательщиком обязательства платежа по век­селю, называемая Положением о переводном и простом вексе-

' См.: Маковская А. А. Залог денег и ценных бумаг. М., 2000; Бе­лов В. А. Вексельное законодательство России. М., 1999; Новоселова Л. А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. М., 1997; Макеев А. В., Савенков В. Н. Вексель. Практическое пособие по применению. М., 1997; Демушкина Е. Залог, арест и иные обременения ценных бумаг // Рынок ценных бумаг. 1999. № 7, 10, 13; Габов А. В. Залоговый индоссамент в вексельном праве // Хозяйство и право. 1999. № 8. С. 21; Дремин Н. Вексель Сбербанка как универсальный инструмент расчетов // Рынок ценных бумаг. 1999. № 12 (147); Крашенин-ников Е. А. Залог векселя // Хозяйство и право. 1999. С. 43—46; Виногра­дова С. Залог векселя // Финансовая Россия. 1998. № 4 (Приложение); Завидов Б. Д. Анализ залога в гражданском праве России. М., 1999.

219

ле'акцептом векселя1 в странах — участницах Женевской систе­мы вексельного права, носит характер случайной принадлежности векселя. Возможны и на практике имеют место неакцептованные переводные векселя, т. е. не содержащие обязательства плательщи­ка об уплате определенной денежной суммы. Такая позиция за­конодателя в рамках вексельного права вполне объяснима, ибо акцепт векселя необходим для обеспечения прав ремитента (пер­вого векселедержателя), но не последующих его приобретателей. Ни права по векселю, ни, тем более, их обеспечение не могут диктоваться гражданским законодательством вопреки положени­ям вексельного права.

Следует обратить внимание, что определение переводного векселя, данное в указанном Положении (гл. 1, п. 1), говорит, что вексель должен содержать лишь предложение уплатить, но ни словом не упоминает об обязательстве уплаты. Со стороны пла­тельщика оно может появиться только в случае акцепта векселя, а со стороны векселедателя — только при возникновении у век­селедержателя права на регресс.

К сожалению, эта же неточность вкралась и в действующий Гражданский кодекс (ст. 815 ГК РФ), где также фигурирует «ни­чем не обусловленное обязательство векселедателя» вместо ис­пользуемых в Положении слов «предложение» в случае перевод­ного векселя (п. 2 ст. 1 Единообразного закона о переводном и простом векселе) и «обещание» в случае простого векселя (п. 2, ст. 75 Единообразного закона о переводном и простом векселе)2.

И как следствие такого разночтения в определении векселя следует считать появление в узко профессиональной публикации противоречивого утверждения. В качестве примера приведем сле­дующую цитату: «Согласно вексельному законодательству и Граж­данскому кодексу Российской Федерации (ст. 142, 143, 815 ГК РФ) вексель — это ценная бумага, содержащая простое и ничем не обусловленное обязательство векселедателя произвести платеж указанной суммы в обусловленный срок. Фактически вексель — это ценная бумага, основанная на доверии, и репутация вексе­ледателя играет здесь крайне важную роль»3.

1 Новоселова Л. А. Указ. соч. С. 93.

2 См.: Новоселова Л. А. Указ. соч. С. 68, 85; Макеев А. В., Савенков В. Н. Указ. соч. С. 61.

3 Дремин Н. Указ. соч. С. 69.

8.3аказ №71.

220_________________________________

Каждое взятое в отдельности предложение из этой цитаты формально не противоречит закону: первое предложение — Граж­данскому кодексу РФ, а второе — Единообразному закону о пе­реводном и простом векселе. Однако одновременно двум указан­ным законодательным актам эти предложения удовлетворить не могут, поскольку «обязательство» в гражданском праве есть пра­воотношение, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное дей­ствие (например, передать имущество, выполнить работу, упла­тить деньги и т. п.), а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Поэтому исходя из определения векселя, данного в Гражданском кодексе, ни о каком «доверии» речи быть не может.

С точки зрения же Единообразного закона о переводном и простом векселе допустимо говорить о «доверии» и «репутации векселедателя». Ссылка на то, что в Гражданском кодексе слово «обязательство» употребляется в смысле «предложения» или «обе­щания» в соответствии с вексельным правом, создает многознач­ную ситуацию, когда пишется одно, подразумевается другое, а на самом деле может быть третье. Поэтому неукоснительное сле­дование «букве закона» устраняет возникновение двойственного толкования основных юридических понятий.

Вопрос о выборе способа залога векселя (посредством ли за­логового индоссамента или же залоговый индоссамент в комплек­се с договором залога в соответствии с Гражданским кодексом) имеет два аспекта: теоретический и практический. Теоретический аспект этой проблемы важен для углубления понимания сути и специфики залога векселя в различных правовых системах (век­сельной и вексельно-гражданской), а практический должен от­ражать существующие реалии хозяйственного механизма на дан­ном этапе развития экономики в нашей стране.

С этой целью проведем сопоставительный анализ положений Гражданского кодекса и вексельного права о залоге.

Прежде всего отметим, что согласно ст. 815 ГК РФ отношения сторон по векселю регулируется Законом РФ «О переводном и простом векселе»'. Отсюда следует, что с момента выдачи векселя правила § 1 гл. 42 ГК РФ о договоре займа могут применяться к этим отношениям в той степени, в которой они не противоречат указанному Закону.

'СЗРФ. 1997.№ 11. Ст. 1238.

221

Далее, не повторяя все базовые положения Гражданского кодекса, регулирующие правоотношения залога, выделим лишь те, которые непосредственно относятся к обсуждаемому вопро­су — залогу векселей. Здесь следует указать императивное требо­вание Гражданского кодекса, в соответствии с которым залог возникает в силу договора или «на основании закона при наступ­лении указанных в нем обстоятельств...» (п. 3 ст. 334 ГК РФ). На­помним, что договор залога заключается в письменной форме, при этом согласно п. 1 ст. 339 ГК РФ в нем должны быть указа­ны предмет залога и его оценка, существо, размер и срок испол­нения обязательства, которое обеспечивается залогом. Отсюда можно сделать два взаимосвязанных утверждения. Первое — не­гативное: с точки зрения гражданского права без заключения договора залога нет и самого залога. И второе — позитивное: в рамках Гражданского кодекса для залога (в частности, векселя) необходимо и достаточно заключение договора о залоге. Из этих утверждений вытекает важное следствие: совершение залогового индоссамента в соответствии с требованиями вексельного права не приводит к возникновению права залога с точки зрения Граж­данского кодекса (ст. 334 ГК РФ) и, соответственно, исключает применение норм § 3 гл. 23 ГК РФ, посвященных залогу.

С другой стороны, руководствуясь нормами вексельного пра­ва, необходимо признать, что любые договоры, находящиеся вне пределов регламентированного содержания текста векселя, не имеют силы для вексельного правоотношения. Фактически это означает, что в соответствии с вексельным правом залог векселя оформляется залоговым индоссаментом, а договор о за­логе векселя формально будет рассматриваться как несуществу­ющий.

Здесь целесообразно отметить дискуссионную точку зрения, выраженную в монографии Л. А. Новоселовой «Вексель в хозяй­ственном обороте»1, суть которой состоит в том, что в отличие от гражданского законодательства держатель векселя по залоговому индоссаменту имеет право на получение вексельной суммы не­зависимо от судьбы того обязательства, которое было обеспече­но залогом векселя. Поэтому оговорка в залоговом индоссамен­те о праве индоссата на получение вексельной суммы в зависи­мости от исполнения или неисполнения индоссантом основного обязательства (вневексельного) в вексельном праве недопустима.

1 См.: Новосе/юва Л. А. Указ. соч. С. 25—26.

222

В связи с этим возникает вопрос: в чем юридический и практи­ческий смысл залогового индоссамента, если залогодержатель векселя в рамках вексельного права и в соответствии с залоговым индоссаментом может удовлетворить свои требования, не дожи­даясь исполнения основного обязательства. Ответом на этот воп­рос может быть ссылка на фидуциарный характер передачи права собственности на вексель с обеспечительной целью1. Однако ог­раничительный смысл ст. 19 Положения позволяет квалифициро­вать операцию залога векселя именно как залоговую сделку, а не фидуциарную. Отсюда следует необходимость комбинированно­го подхода к проблеме залога векселя. Во-первых, чтобы специ­фика залогового индоссамента не нарушала причинно-следствен­ную связь между основным обязательством и его обеспечением, целесообразно заключать договор залога в соответствии с Граж­данским кодексом, что находится в согласии с точкой зрения на эту проблему, выраженной в упоминавшейся выше работе Л. А. Новоселовой. И во-вторых, следует признать, что, учитывая специфику вексельных правоотношений, залог векселя необхо­димо производить с непременным совершением залогового ин­доссамента, поскольку «всех участников векселя связывают опре­деленные правоотношения, предметом которых является, в конеч­ном счете, уплата вексельной суммы»2. Таким образом, вексельное законодательство может регулировать только оформление залога векселя, но не основания возникновения залога, поскольку это является сферой гражданского законодательства. В соответствии с информационном письмом Президиума ВАС РФ «Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хо­зяйственном обороте» от 25 июля 1997 г. № 18 заключение дого­вора залога есть обязательное условие залога векселя. Ниже будут рассмотрены и другие точки зрения на этот вопрос.

Здесь отметим, что с точки зрения гражданского права зало­говый индоссамент является одним из альтернативных способов обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных законом (ст. 329 ГК РФ). С точки зрения вексельного права единственно возможным способом залога векселя является залог с помощью совершения залогового индоссамента. Все другие способы юри­дического оформления залога векселя в рамках Гражданского

1 См.: Вишневский А. А. Залоговое право. М., 1995. С. 77.

2 Белов В. А. Вексельное законодательство России. С. 456; см. также: Маковская Л. А. Залог денежных средств и ценных бумаг. М., 1999. С. 116.

223

кодекса при отсутствии залогового индоссамента не устанавлива­ют залогового права на вексель.

С формальной точки зрения здесь может возникнуть противо­речие между нормой ст. 146 ГК РФ, устанавливающей правила передачи прав по ценной бумаге, и ст. 19 Положения о перевод­ном и простом векселе. Суть этого противоречия заключается в том, что согласно ст. 146 ГК РФ только препоручительный индос­самент может выступать в качестве формы ограничения объема переносимых прав. Во всех остальных случаях индоссамент, совер­шенный на ценной бумаге, должен переносить на индоссата все права, удостоверенные ценной бумагой. Однако упомянутая ст. 19 Положения устанавливает, что если индоссамент содержит «за­логовую» оговорку «валюта в залог», «валюта в обеспечение» и т. п., векселедержатель может осуществлять все права, вытека­ющие из переводного векселя, но поставленный им индоссамент имеет силу лишь в качестве препоручительного индоссамента. То есть данная статья существенно ограничивает права векселедер­жателя в таких случаях.

На самом деле указанное противоречие является мнимым, поскольку международные нормы, гражданское законодательство и специальные нормы вексельного права юридически взаимосог­ласованы. В частности, положение об обеспечительном индосса­менте фигурирует в Единообразном законе о переводном и про­стом векселях1, который на основании п. 2 ст. 7 ГК РФ целиком инкорпорирован в законодательство РФ. Поэтому в данной кон­кретной ситуации нормы ст. 19 Положения относятся к Граждан­скому кодексу, как частное к общему, т. е. как специальный за­кон, регулирующий специфические вексельные правоотношения.

И тем не менее существует точка зрения, что гражданское законодательство позволяет построить юридически непротиворе­чивую конструкцию, реализующую залог векселя в точном смыс­ле Гражданского кодекса. С этой целью в залог предоставляется вексель, удостоверяющий право на получение платежа (имуще­ственное право). В соответствии с п. 4 ст. 338 ГК РФ вексель пере­дается залогодержателю или в депозит нотариусу, если договором не предусмотрено иное. При этом передача прав по векселю в смысле ст. 146 ГК РФ в этой ситуации не происходит и индосса­мент не совершается2.

1 См.: Новоселова Л. А. Указ. соч. С. 68.

2 См.: Виноградова С. Указ. соч. С. 2; Завидов Б. Д. Указ. соч. С. 103.

224

Отметим теперь ключевые аспекты прав залогодержателя по векселю: держатель векселя (индоссат) с залоговым индоссамен­том не получает права собственности на вексель; лицо, получив­шее вексель в залог без совершения залогового индоссамента, не вправе предъявлять требование о платеже по векселю в общем порядке (ст. 19 Положения). Следует также напомнить, что век­сель может быть заложен в обеспечение только такого обязатель­ства, срок исполнения которого наступает ранее или одновремен­но со сроком платежа по векселю.

Возможен еще один вариант решения проблемы — составле­ние индоссамента без залоговой оговорки. Вопрос о природе индоссамента без залоговой оговорки при передаче векселя в залог достаточно актуален. Дело в том, что залоговая оговорка, как указывалось выше, существенно ограничивает права залого­держателя и, в конечном счете, укорачивает «оборотное время жизни» векселя, что противоречит одному из основных назначе­ний векселя. Так, в письме ЦБ России от 9 сентября 1991 г. №14-3/30 «О банковских операциях с векселями» предусмотре­но, что оформление залога векселей производится в форме учи-нения бланкового индоссамента. В этом случае с формальной сто­роны залог векселя предстает как передача права собственности на вексель, причем передача фидуциарного характера с обеспе­чительной целью. Здесь следует отметить, что в мировой практике в случае залога векселя более распространен не залоговый, а обычный (без залоговых оговорок) индоссамент. Причина состоит в том, что передача векселя в залог одним из обязанных по век­селю лиц позволяет усомниться в его кредитоспособности (по­скольку ему было отказано в выдаче кредита без обеспечения), а потому снижает оборотоспособность такого векселя. Чтобы из­бежать такого неприятного последствия практика пошла преиму­щественно по пути совершения не залогового, а обычного индос­самента в случае залога векселя. Возвращаясь к указанному письму ЦБ России, отметим, что в соответствии с его разд. 2 проверка правильности проставления передаточной надписи на имя бан­ка проводится таким же образом, как и при учете векселей. А учет векселей, согласно требованиям письма, осуществляется путем проставления бланковой передаточной надписи с тем, чтобы банк мог указать в ней свое наименование, превратив тем самым бланковую надпись в именную.

Что касается практического аспекта проблемы выбора способа залога векселя, сформулированной в начале этого раздела, то

225

здесь можно высказать следующие соображения. Под практичес­ким аспектом данной проблемы понимается реальный рыночной оборот векселя в народном хозяйстве, поддающийся документи­рованному контролю со стороны государственных органов, на­пример, налоговой инспекции, государственного аудита и т. п. В рамках вексельного права залоговый индоссамент, исполненный на векселе, не оставляет никаких других документальных свиде­тельств залога векселя, что создает определенные трудности в деятельности налоговой инспекции, арбитражных судов и других государственных органов при ретроспективном анализе действий юридических и физических лиц в спорных ситуациях. В принци­пе, заключение договора залога в рамках Гражданского кодекса создает дополнительное информационно-юридическое поле для принятия определенных и обоснованных решений в сложных юридических ситуациях. Однако относительная усложненность юридической конструкции залога в рамках Гражданского кодекса ограничивает широкое распространение «комбинированного» способа залога векселя.

Представляется целесообразным в концентрированном виде сформулировать права и обязанности, возникающие вследствие совершения залогового индоссамента на векселе.

Во-первых, следует подчеркнуть, что залоговый (обеспечи­тельный) индоссамент не переносит прав требования по вексе­лю на новое лицо и не создает нового кредитора. Его цель — ус­тановление залогового права индоссата (залогодержателя) на права требования по векселю, в отношении которых выполнен залоговый индоссамент. Здесь следует отметить, что существует точка зрения, согласно которой обязательным элементом данного индоссамента должно быть указание на долг, который обеспечи­вается залогом прав требования', хотя ни ст. 12, ни ст. 19 Поло-, жения о простом и переводном векселе указанного требования не предъявляют. С формальной точки зрения это не противоречит п. 12 Положения, поскольку указание на долг, который обеспе­чивается залогом, не является «ограничивающим условием», а носит информационную нагрузку. При исполнении основного обязательства данное указание можно рассматривать как иденти­фицирующее основание для прекращения состояния залога и ан­нулирования залогового индоссамента. Документ, содержащий

1 См.: Белов В. Цессия и индоссамент: сходства и различия // Рынок ценных бумаг. 1998. № 3 (114), 35. С. 68.

226

залоговый индоссамент, должен находиться непосредственно у лица — индоссата (или у нотариуса), несмотря на то, что соб­ственником документа продолжает оставаться индоссант. Залого­вый индоссамент устанавливает режим заклада документа, удо­стоверяющего права требования.

Во-вторых, наличие на документе залогового индоссамента не влияет на права индоссанта передать права из документа в обыч­ном порядке (ст. 14 Положения). Передача осложнится необходи­мостью обращения к залогодержателю за документом, а также необходимостью контроля залогодержателя за целостностью обес­печительного индоссамента: как известно, зачеркнутый индосса­мент считается ненаписанным.

Наличие, например, на векселе двух индоссаментов (простого и залогового) от имени одного и того же лица свидетельствует о том, что все последующие приобретатели данного векселя Полу­чали его обремененным залоговым правом на вексель приобре­тателя по залоговому индоссаменту.

В-третьих, переход права собственности на документ и воп­лощаемых им прав требования на нового кредитора не безогово­рочен: вместе с ним на нового собственника (кредитора) ложится и бремя залогового права. Индоссат в этом случае становится как бы лицом, обеспечивающим исполнение обязательств индоссанта по основному долгу путем залога принадлежащего ему имущества (ордерной ценной бумаги). В случаях последующего индоссирова-ния каждый индоссант становится таким гарантом.

В-четвертых, при неисполнении индоссантом обязательства, обеспеченного залогом прав требования, залогодержатель может осуществить их самостоятельно, как если бы он был собственни­ком векселя, и погасить свои требования из сумм полученного исполнения. У залогодержателя имеется также возможность доби­ваться вынесения судебного решения или исполнительной над­писи, на основании которой он может продать вексель. Юриди­ческим основанием для принудительного осуществления прав залогодержателя является залоговый индоссамент, а также дока­зательства, подтверждающие факт неисполнения основного обя­зательства. Руководствуясь этими документами, суд должен выне­сти решение о переводе заложенного права на имя залогодержа­теля и выполнении соответствующего индоссамента. Получив документ с индоссаментом, делающим его новым кредитором, залогодержатель приобретает удостоверяемые документом права требования и может осуществлять их в обычном порядке.

227

При исполнении обеспеченного залогом обязательства доку­мент с залоговым индоссаментом передается лицу, указанному последним в качестве индоссата. Данное лицо, получив документ, производит зачеркивание обеспечительного индоссамента (ст. 16 Положения), дабы «очистить» полученное право требования от залогового обременения.

Вопрос о залоге не полностью выкупленных акций до насто­ящего времени в литературе рассматривался недостаточно полно. Причиной тому может быть юридическое «несовершенство» ста­туса собственника таких акций. Указанное «несовершенство» ста­туса обуславливается обязательством приобретателя акций про­извести полную их оплату в период рассрочки платежа, предос­тавленную Законом РФ «Об акционерных обществах».

Д. В. Ломакиным1 поднят целый комплекс вопросов, посвя­щенных проблеме правового статуса не полностью выкупленных акций. Основной вопрос заключался в следующем: можно ли считать неполностью выкупленные акционерами акции предме­том залога на основании закона, который предусмотрен п. 3 ст. 334 ГК РФ? В этой работе автор показал, что последствия, вытека­ющие из залога в соответствии с Гражданским кодексом, и по­следствия, наступающие в силу п. 4 ст. 34 Закона «Об акционер­ных обществах», относительно неполностью выкупленных акций совершенно различны. Отсюда следует, что в соответствии с п. 2 ст. 454 ГК РФ Закон «Об акционерных обществах», устанавливая совершенно иные правовые последствия неисполнения обяза­тельств по оплате акций, является специальным приоритетным законом, устанавливающим особые правила, определяющие судь­бу неполностью оплаченных акций.

Таким образом, на основании анализа автор вышеуказанной статьи правомерно считает, что неполностью оплаченные акции не являются предметом залога на основании закона и могут сво­бодно отчуждаться акционерами третьим лицам без согласия ак­ционерного общества.

Этот вывод позволяет продвинуться несколько дальше и про­анализировать проблему залога указанных акций третьим лицам.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 34 Закона «Об акционерных об­ществах» рассрочка платежа при оплате акций как в случае уч­реждения акционерного общества (50% уставного капитала), так

1 См.: Ломакин Д. В. Спорные вопросы залога ценных бумаг // Зако­нодательство. 1998. № 4. С. 55.

228 .

и в случае размещения дополнительных акций (не более 75% от их номинальной стоимости) может составлять один год. Приоб­ретатели становятся собственниками акций в момент внесения соответствующих записей в реестр акционеров одновременно с осуществлением первого взноса по оплате акций. Однако в те­чение года после этого (если более короткий срок не предусмот­рен уставом общества или решением о размещении дополни­тельных акций) за акционером сохраняется обязательство по оплате акций, т. е. на этот период акционер является должником эмитента.

В этот период закон не ограничивает акционера в совершении сделок с принадлежащими ему акциями по причине их неполной оплаты. Однако в случае отчуждения неполностью оплаченных акций к новому акционеру обязательства по их оплате, как пра­вило, не переходят.

Эта точка зрения основывается на ст. 209 ГК РФ, согласно которой собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе совершать залоговые операции и отчуждать свое иму­щество в собственность другим лицам. Здесь только следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия креди­тора.

Отсюда вытекают принципиально важные последствия как для приобретателя неполностью оплаченных акций, так и для потен­циального залогодержателя, суть которых состоит в следующем. В первом случае на лицо, приобретающее неполностью оплачен­ные акции, будут переведены обязательства по погашению дол­га эмитенту только в том случае, если это будет отдельно огово­рено договором купли-продажи акций, а также, если на это бу­дет дано согласие самого эмитента.

В случае залога неполностью оплаченных акций возможны, как минимум, два варианта. Первый вариант предполагает совер­шение операции залога на срок, не превышающий период от­срочки платежа. При этом в случае неисполнения основного обя­зательства неполностью оплаченные акции могут быть реализо­ваны на вторичном рынке по договору купли-продажи, который был рассмотрен выше. Второй вариант предполагает введение в текст договора о залоге неполностью оплаченных- акций пункт, предусматривающий безусловный перевод обязательства по по­гашению долга эмитенту на залогодержателя при наличии соот-

229

ветствующего согласия самого эмитента. Процесс реализации рассматриваемых акций уже происходит по полной цене в рам­ках действующего законодательства. При этом финансовый или юридический ущерб для залогодержателя не имеет место. Отли­чие второго варианта от первого заключается в сроках, на кото­рый заключается договор залога, что предусматривает «изначаль­ное» обязательство по погашению долга эмитенту при наличии соответствующего согласия последнего. Во всех остальных случаях и залогодатель, и продавец акций будут оставаться должниками общества.

В случае неисполнения обязательств по оплате акций эмитенту имеют место правовые последствия в соответствии с п. 4 ст. 34 Закона «Об акционерных обществах». В частности, если в установ­ленные сроки не будет осуществлен окончательный платеж за размещенные акции, они поступают в распоряжение общества. При этом деньги или иное имущество, уже внесенные в оплату акций эмитентом не возвращаются.

Здесь следует проявить юридическую пунктуальность и следо­вать «букве закона», чтобы не оказаться в ситуации, при которой залогодатель (продавец) неполностью оплаченных акций, имея не переведенное на залогодержателя (покупателя) обязательство по оплате акций эмитенту, не погасит в установленный срок за­долженность перед эмитентом. В этом случае залогодержатель (по­купатель) может лишиться своих акций, поскольку на основании п. 4 ст. 34 Закона они должны перейти в распоряжение акционер­ного общества.

Вопрос о залоге банковского вклада частного лица достаточ­но актуален, поскольку для физических лиц он является наибо­лее простым и понятным при необходимости получения банков­ского кредита. В этой связи вклад частного лица (вместе с процен­тным доходом) может стать достаточно популярным и удобным способом залогового обеспечения банковского кредита для обе­их сторон.

Прежде чем приступить к правовому анализу указанных зало­говых отношений, следует остановиться на правовой природе объекта залогового обеспечения.

В соответствии с п. 1 ст. 339 ГК РФ предмет залога должен быть четко и индивидуально определен. Однако с теоретической точ­ки зрения непосредственно банковский вклад частного лица, вы­ступающий как объект договора о залоге, не является индивиду­ально определенной вещью. На практике он представляет собой


определенным образом оформленное право требования вкладчика к банку. Очевидно, что право требования, будучи объектом граж­данского оборота, не является объектом вещного права (в том числе и права собственности). Как объект гражданских прав бан­ковский вклад олицетворяет лишь обязательственно-правовые отношения, а не вещно-правовые. Поэтому в рамках обязатель­ственно-правовых отношений между банком и вкладчиком пос­ледний является обладателем имущественных прав, залог которых регулируется ст. 335 ГК РФ. В соответствии с п. 1 указанной ста­тьи залогодателем должен быть либо сам должник, либо третье лицо при условии, что закладываемое имущественное право при­надлежит ему лично (п. 3 ст. 335 ГК РФ).

Фактически это означает, что физическое лицо — вкладчик не вправе давать разрешение кому-либо на использование своего вклада в качестве предмета залога. При необходимости вкладчик должен либо переуступить свой вклад другому лицу (например, путем передачи сберегательного сертификата), либо принять на себя обязанности залогодателя. В этом случае должник и залого­датель будут разными лицами. В случае обращения взыскания на заложенное имущество и удовлетворения соответствующих тре­бований залогодержателя к залогодателю согласно п. 1 ст. 335 ГК РФ переходят все права, принадлежащие кредитору как залого­держателю.

Здесь важно подчеркнуть один очень важный момент, относя­щийся к взаимосвязи понятий банковского вклада частного лица и ценной бумаги. Именно эта взаимосвязь лежит в основе возмож­ности осуществления залога банковского вклада. Согласно п. 1 ст. 836 ГК РФ «Договор банковского вклада должен быть заклю­чен в письменной форме. Письменная форма договора банковс­кого вклада считается соблюденной, если внесение вклада удо­стоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозит­ным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота».

В соответствии с нормами ст. 143 ГК РФ сберегательный и депозитный сертификаты, а также сберегательная книжка на предъявителя являются ценными бумагами, а ценные бумаги являются отдельным видом имущества и, следовательно, могут быть самостоятельным предметом залога. Поэтому залог безналич-

231

ных денежных средств (прав требований к банку, вытекающих из договора банковского вклада), оформленный как залог соответ­ствующей ценной бумаги, является абсолютно правомерным.

Таким образом, можно констатировать, что вклад физическо­го лица может быть предметом залога в обеспечение кредита, выданного, например, юридическому лицу.

При определении предмета залога в качестве способа обес­печения исполнения основного обязательства (например, кре­дитного договора) следует иметь в виду наличие правовой спе­цифики реализации заложенного имущества. Здесь нужно пом­нить, что, принимая в залог акции и доли, необходимо учитывать виды общества или товарищества, правовую специ­фику и объем компетенции залогодателя. Если акции открыто­го акционерного общества могут передаваться от одного лица к другому без каких-либо препятствий только с последующей регистрацией в реестре, то с иными обществами могут возник­нуть проблемы.

Несмотря на то что понятия «доля» и «пай» (как доля участия в хозяйственном обществе или товарищества) формально не со­ответствуют понятию «ценная бумага», представляется целесооб­разным рассмотреть специфику их залога совместно со специфи­кой залога акций закрытых акционерных обществ, поскольку они имеют общие ограничительные «мотивы», которые необходимо учитывать в залоговых операциях.

Наибольшее число ограничений относится к доле в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и общества с дополнительной ответственностью. Первое ограничение состоит в том, что в уставе общества может быть зафиксирована невоз­можность отчуждения доли третьим лицам (п. 2 ст. 93 ГК РФ), в качестве которого при кредитовании выступает банк. В этом слу­чае можно требовать выплаты денежных средств или выделения имущества только при условии, что остальные члены общества отказываются приобрести заложенную долю. Второе ограничение состоит в том, что члены общества имеют право преимуществен­ной покупки. Следовательно, реализация доли будет затруднена и может быть оспорена при нарушении этого права. Третье огра­ничение может содержаться в уставах общества и состоять в не­обходимости получения согласия членов общества на переход права собственности на долю (ст. 21 Закона «Об обществах с ог­раниченной ответственностью»). Четвертое заключается в том, что выплате подлежит не зафиксированная в уставе, а лишь реально

232

Оплаченная доля. Это означает, что залогом может быть лишь та часть, которая уже оплачена. И последнее, пятое ограничение предполагает, что в уставе общества могут быть установлены порядок и сроки выплаты доли выбывающему члену общества. Например, в уставе могут быть указания на то, что стоимость доли выплачивается лишь через некоторое время после письмен­ного обращения или по истечении финансового года, и т. п.

Учитывая эти сложности при использовании доли или пая в качестве залога, целесообразно заблаговременно получить согла­сие всех членов общества с ограниченной или с дополнительной ответственностью (товарищества) на реализацию предмета залога в случае невозврата кредита. Кроме того, необходимо изучить устав общества, доля уставного капитала (или пай в уставной фонд) которого обременяется залогом, с тем чтобы удостове­риться в отсутствии каких-либо дополнительных ограничений, которые в соответствии с законом могли бы иметь место.

Все пять ограничений, перечисленных выше, могут в той или иной степени иметь отношение к залогу акций закрытых акцио­нерных обществ. Наиболее реальным и существенным ограниче­нием для залога указанных акций является право преимуществен­ной покупки реализуемых акций другими акционерами (п. 3 ст. 7 Закона «Об акционерных обществах»). Для преодоления этого ограничения крайне целесообразно заранее получить письменный отказ акционеров от приобретения закладываемых акций.

Практической формой реализации заложенных акций закры­того акционерного общества является проведение закрытых тор­гов, о которых стороны договариваются заранее либо проведение которых обуславливается особенностями правового регулирова­ния оборота таких бумаг. Однако и здесь имеются нюансы. Так, в соответствии с п. 2 ст. 97 ГК РФ закрытое акционерное общество «не вправе проводить открытую подписку на выпускаемые им акции либо иным образом предлагать их для приобретения нео­граниченному кругу лиц». И далее, акционеры закрытого акци­онерного общества «имеют преимущественное право приобрете­ния акций, продаваемых другими акционерами этого общества». С другой стороны, хотя, как следует из постановлений Пленума Верховного Суда РФ № 4 (подп. 3 п. 7) и Пленума Высшего Ар­битражного Суда РФ № 8 от 2 апреля 1997 г., акционеры закры­того акционерного общества имеют преимущественное право приобретения акций закрытого акционерного общества, возмож­на ситуация, когда само закрытое акционерное общество осуще-

233

ствит эти права. Такая возможность реализуется при условии, если оно согласно «приобрести эти акции по цене предложения дру­гому лицу». В противном случае акционер закрытого акционер­ного общества вправе продать их другому лицу, предложивше­му более высокую цену. Отсюда следует важный вывод: реали­зация заложенных акций закрытого акционерного общества вне рамок закрытых торгов (т. е. на открытых торгах) не нарушает п. 2 ст. 97 ГК РФ (преимущественные права акционера закрыто­го акционерного общества), поскольку в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 447 ГК РФ «выигравшим торги на аукционе признается лицо, предложившее наиболее высокую цену».

16 июля 1998 г. Президентом РФ подписан Федеральный За­кон № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Вступивший в силу Закон развивает нормы Гражданского кодекса, регулиру­ющие залог, и не отменяет положения Закона «О залоге». В ч. 1 п. 2 ст. 79 Закона об ипотеке указывается, что со дня вве­дения в действие Закона об ипотеке нормы Закона «О залоге» подлежат применению к залогу недвижимого имущества (ипоте­ке) лишь постольку, поскольку они не противоречат настояще­му Федеральному закону.

Так же как и в дореволюционной России, новый Закон пре­дусматривает помимо ипотеки существование такого вида зало­га, как закладная, практическое значение которой состоит в уп­рощении и ускорении оборота недвижимости. Положения Закона о закладной являются новеллой современного российского за­конодательства, хотя до революции она была широко распрос­транена в залоговой практике. Об этом свидетельствуют труды виднейших российских цивилистов. В частности, один из осно­воположников российской цивилистики Д. И. Мейер писал: «За­лог залога — это залог права залога: залогоприниматель вступает в какой-либо договор, по которому становится должником, и обеспечивает свою исправность принадлежащим ему правом за­лога» '.

Прежде чем приступить к рассмотрению вопроса о залоге зак­ладной, дадим краткую характеристику закладной на основе За­кона «Об ипотеке».

В соответствии со ст. 13 Закона «Об ипотеке» укажем основные нормы, характеризующие закладную.

Мейер Д. И. Русское гражданское право. М., 1997. Ч. 2. С. 205.

234

1. Права залогодержателя по обеспеченному ипотекой обяза­тельству и по договору об ипотеке могут быть удостоверены зак­ладной, поскольку иное не установлено Законом об ипотеке.

2. Закладная является именной ценной бумагой, удостоверя­ющей следующие права ее законного владельца:

— право на получение исполнения по денежному обязатель­ству, обеспеченному ипотекой имущества, указанного в договоре об ипотеке, без предоставления других доказательств существо­вания этого обязательства;

— право залога на указанное в договоре об ипотеке имущество.

В связи с этим возникает вопрос, может ли вообще закладная как ценная бумага вводиться Законом об ипотеке. Ответ на этот вопрос содержится в ст. 143 ГК РФ. Эта статья приводит перечень ценных бумаг, который не является исчерпывающим и может быть расширен другими документами в качестве ценных бумаг в соответствии с законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке.

Далее, ст. 48 Закона об ипотеке допускает передачу прав по закладной путем совершения на ней передаточной надписи в пользу другого лица с указанием имени этого лица, так называ­емого ордерного индоссамента (по терминологии абз. 2 п. 3 ст. 146 ГК РФ).

В соответствии с Законом об ипотеке обязанными по заклад­ной лицами являются должник по обеспеченному ипотекой обя­зательству и залогодатель. Составляет закладную залогодатель или должник по обеспеченному ипотекой обязательству в случае, если залогодатель является третьим лицом. После государственной ре­гистрации ипотеки закладная выдается первоначальному залого­держателю органом, осуществляющим государственную регист­рацию ипотеки (п. 5 ст. 13 Закона). Согласно абз. 3 п. 5 ст. 13 Зако­на об ипотеке допускается передача прав по закладной и ее залог (см. также ст. 48 и 49 указанного Закона).

При рассмотрении правового регулирования залога закладной необходимо подчеркнуть четыре основные момента.

1. Закладная может быть заложена путем ее передачи другому лицу (залогодержателю закладной) в обеспечение обязательства по кредитному договору или иного обязательства, возникшего между этим лицом и залогодержателем, первоначально назван­ным в закладной, либо ее иным законным владельцем (ипотеч­ным залогодержателем).

235

2. При неисполнении обязательства, обеспеченного залогом закладной, ипотечный залогодержатель обязан по требованию залогодержателя закладной передать ему свои права по закладной в порядке, на условиях и с последствиями, которые предусмот­рены ст. 48 Закона об ипотеке. При отказе передать эти права за­логодержатель закладной может требовать в судебном порядке перевода этих прав на себя.

3. Залогодержатель закладной, которому переданы или на ко­торого судом переведены права по закладной, вправе обратить взыскание на предмет ипотеки в соответствии с условиями зак­ладной. Вырученная в результате реализации предмета ипотеки сумма идет на погашение долга ипотечного залогодержателя за­логодержателю закладной, а оставшаяся сумма передается ипо­течному залогодержателю в погашение причитающегося ему долга по кредитному договору или иному обязательству, обеспеченному ипотекой по закладной, другим кредиторам залогодателя и само­му залогодателю в соответствии со ст. 61 Закона об ипотеке.

4. Ипотечным залогодержателем на закладной может быть сде­лана специальная залоговая передаточная надпись, дающая зало­годержателю закладной право по истечении определенного сро­ка продать закладную с тем, чтобы удержать из вырученных де­нег сумму обеспеченного ее залогом обязательства (ст. 49 Закона).

Теперь несколько слов о содержании закладной. Так же как и к векселю, к закладной предъявляются очень жесткие формаль­ные требования. Они сформулированы в подп. 1—14 п. 1 ст. 14 За­кона об ипотеке. Нарушение правил составления закладной (на­пример, пропуск какого-либо пункта) влечет за собой ничтож­ность самого договора об ипотеке. Из формальных требований следует отметить также, что все пронумерованные листы заклад­ной составляют единое целое и должны быть заверены нотариу­сом. Исходя из принципа публичной достоверности за закладной закрепляется приоритет в тех случаях, когда закладная не соот­ветствует договору об ипотеке и если ее приобретатель в момент совершения сделки не знал и не должен был знать о таком не­соответствии.

Таким образом, несмотря на то, что закладная составляется на основании договора об ипотеке, ее самостоятельное значение ве­лико. В соответствии со ст. 49 Закона об ипотеке закладную мож­но заложить, продать и «перезаложить» при определенных усло­виях, а также распорядиться ею иным образом, в том числе пу-

236

тем совершения специальной залоговой передаточной надписи на ней. Введение института закладной позволяет значительно упро­щать гражданский оборот в ипотечных правоотношениях1.

Анализ правовой сферы действующего законодательства, от­носящейся к проблеме залога ценных бумаг, позволяет сделать определенные выводы.

1. Существующая нормативная база в целом представляется достаточно полной и замкнутой для создания возможности про­ведения залоговых операций как в рамках организованного рынка ценных бумаг, так и вне его пределов.

2. Тем не менее, существуют актуальные, фундаментальные теоретические и практические проблемы в области залога цен­ных бумаг, вызывающие споры и неоднозначные суждения по ряду вопросов и требующие дальнейшей теоретической разра­ботки. К ним следует отнести как традиционные проблемы за­лога ценных бумаг, связанные, например, с двойственным их характером и идентифицируемые антитезой «права на документ и права из документа», так и современные проблемы, иници­ированные развитием информационных технологий и сконцен­трированные, в частности, вокруг понятия «бездокументарной» ценной бумаги.

3. Существуют также и менее глобальные проблемы, имеющие разного рода происхождения: пробелы в действующем законода­тельстве, неоднозначность отдельных формулировок, «конфликт» юридических норм, принадлежащих различным отраслям законо­дательства, «нестыковка» законодательных и подзаконных актов и т. п.

Корректное применение норм действующего законодательства при совершении гражданских сделок немыслимо без повышения правовой культуры обеих сторон, участвующих в договорном процессе. Однако поскольку по мере развития рыночных отноше­ний все большее число физических лиц будет становиться учас­тниками таких отношений (например, при покупке ценных бу­маг), то речь должна идти не только об улучшении юридического образования профессиональных участников рынка ценных бумаг, но и о всеобщем повышении уровня правосознания широких слоев населения с целью исключения вопиющих фактов прямо­го обмана и мошенничества недобросовестных лиц, пользующих­ся правовой неосведомленностью рядовых граждан.

1 См. также: Завидов Б. Д. Указ. соч.

/ 237

Если бы еще в школьном курсе истории нашлось место для изложения поучительной и, несомненно, назидательной истории взлета и падения акционерной компании «Миссисипи»1 (фран­цузская компания, основанная Джоном Ло в 1717 г.), то можно было не сомневаться, что многие граждане в нашей стране не стали бы жертвами многочисленных и явно ненадежных компа­ний типа «МММ».

Развитие и совершенствование залогового права имеет и свой «философский» аспект. Залоговое право, являясь составной, неотъемлемой частью гражданского права, живет и развивается вместе с ним, олицетворяя принцип свободы личности и «неотъемлемых прав человека». Однако залог, являясь одним из наиболее действенных способов обеспечения исполнения обяза­тельств, имеет свою определенную специфику, чрезвычайно ак­туальную в наше время. Дело в том, что залог, и особенно залог ценных бумаг, является доминирующей формой обеспечения финансовых и инвестиционных кредитов. Последние по своему «размаху», объему и важности занимают ведущее место в совре­менной экономике. Здесь залоговое право; являясь как бы пред­ставителем гражданского, частного права, должно оказывать определенное влияние через финансовое право и налоговое за­конодательство на развитие публичного права, которое регули­рует отношения, обеспечивающие универсальный, публичный, общегосударственный интерес.

Залоговое право так же, как и любая из подотраслей граждан­ского права, состоит из фундаментальной, консервативной час­ти, определяющей ее теоретические основы и, если так можно выразиться, современной части, отражающей и учитывающей реальные потребности гражданского оборота.

Цель юридической науки — своевременно замечать назревшие проблемы в гражданском обществе и оперативно, квалифициро­ванно находить адекватные решения по их урегулированию, да­вая рекомендации по внесению соответствующих изменений в гражданское законодательство.

1 См.: Нерсесов Н. О. Избранные труды по представительству и цен­ным бумагам в гражданском праве. М., 1998. С. 227.

^ Валерий Викторович Почуйкин


prilozhenie-9-forma-inv-5-prikaz-mf-27-ot-27-04-2004-ministerstvo-yusticii-376-ot-12-07-2004-m-o-ot-27.html
prilozhenie-9-k-konvencii-o-soglasovanii-uslovij-provedeniya-kontrolya-gruza-na-granicah-1982-goda.html
prilozhenie-9-kompleksnaya-programma-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-gavrilovskogo-rajona.html
prilozhenie-9-metodicheskie-rekomendacii-po-stanovleniyu-i-ravitiyu-ekonomicheskoj-bazi-kazachih-obshestv-moskva-2011-god.html
prilozhenie-9-obrazec-oformleniya-oglavleniya-diplomnoj-raboti-metodicheskie-rekomendacii-po-podgotovke-i-oformleniyu.html
prilozhenie-9-otchet-o-nauchno-issledovatelskoj-i-nauchno-organizacionnoj-deyatelnosti-za-2002-god.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uglichskie-zvoni.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-muzike-v-1-klasse-na-osnove-primernoj-programmi-stranica-10.html
  • writing.bystrickaya.ru/326-sovmestnaya-deyatelnost-emitenta-ezhekvartalnij-otchet-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-centralnaya-telekommunikacionnaya.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/leumettk-ekonomikali-zhosparlau.html
  • report.bystrickaya.ru/kniga-napisana-v-nikolaeve-ona-yavit-sud-vozdast-pravde-i-oprovergnet-illyuzii-stranica-10.html
  • testyi.bystrickaya.ru/bag-bogdan-i-drugie-horoshie-lyudi-delo-pobedivshej-obezyani.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prilozhenie-n2-programmi-nachinaya-s-2010goda-osushestvlyat-v-predelah-sredstv-predusmotrennih-v-respublikanskom.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/analiz-i-regulirovanie-materialnih-zapasov.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/urok-moyo-zdorove-edinstvennaya-krasota-kotoruyu-ya-znayu-zdorove.html
  • crib.bystrickaya.ru/habarovskij-kraj-monitoring-sredstv-massovoj-informacii-17-sentyabrya-2010-goda.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskoe-posobie-proektirovanie-sistem-avtomaticheskogo-regulirovaniya-elektropodvizhnogo-sostava-stranica-7.html
  • institute.bystrickaya.ru/finansovie-resursi-shkoli-publichnij-otchet-direktora-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya.html
  • assessments.bystrickaya.ru/drugoe-tv-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-10.html
  • shpora.bystrickaya.ru/xvi-lovushka-satanisti-xx-veka.html
  • teacher.bystrickaya.ru/funkcionalnoe-issledovanie-pochek-lekciya-serdechnie-shumi-mehanizm-obrazovaniya.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-v-10-organizacionno-proizvodstvennie-strukturi-transporta.html
  • textbook.bystrickaya.ru/intervyu-eto-bolshe-chem-voprosi-i-otveti-spravochnik-dlya-zhurnalistov-stran-centralnoj-i-vostochnoj-evropi.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/primernaya-tematika-referatov-dlya-aspirantov.html
  • crib.bystrickaya.ru/istoriya-stanovleniya-i-razvitiya-ekonomiki-obshestvennogo-sektora-istoriko-nauchnij-aspekt.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/v-nyuhtilin-shpargalki-po-filosofii-chast-19.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/najti-v-seti-internet-e-portfolio-uchenika-nachalnoj-shkoli.html
  • abstract.bystrickaya.ru/103-sovremennij-chelovek-analiz-arealov-rasseleniya-ras.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/programma-vstupitelnogo-ispitaniya-dopolnitelnogo-vstupitelnogo.html
  • control.bystrickaya.ru/dalnevostochnij-gosudarstvennij-universitet-dvgu-vladivostok-tezisi-dokladov.html
  • control.bystrickaya.ru/dve-korolevi-dyuma-stranica-6.html
  • occupation.bystrickaya.ru/metodika-kollektivnoj-emocionalno-stressovoj-gipnoterapii-bolnih-alkogolizmom-ve-rozh-nova-rozhnov-1975-rozhnov-i-burno-m-1979.html
  • report.bystrickaya.ru/gosudarstvo-i-kultura-v-period-mezhdu-dvumya-perestrojkami.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/razvitie-ofsetnoj-poligrafii-koncepciya-razvitiya-strategiya-razvitiya-holdinga-do-2012-goda-i-plan-meropriyatij-na.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-37-metodika-rassledovaniya-prestuplenij-uchebnik-material-podgotovlen-s-ispolzovaniem-pravovih-aktov-po.html
  • reading.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-dlya-studentov-po-izucheniyu-kursa-informatika.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/teoreticheskaya-grammatika-ispanskij-yazik-voprosi-dlya-povtoreniya-kursa.html
  • books.bystrickaya.ru/dokladi-ob-ustranenii-nedostatkov.html
  • laboratory.bystrickaya.ru/zhurnalistskoe-rassledovanie-chast-5.html
  • studies.bystrickaya.ru/bryanskij-gosudarstvennij-universitet-3-mezhdunarodnaya-nauchno-prakticheskaya-konferenciya-aktualnie-problemi-lingvistiki.html
  • assessments.bystrickaya.ru/bilet-7-strukturi-dannih-obrabotka-massivov-poisk-v-massive-osnovnie-algoritmi-sortirovki-massivov.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.